Мои ноги, например, попросту онемели, и я ничего не имел бы против того, чтобы размять их, пройдя миль тридцать.
Удовольствие ты уж доставишь себе в Лондоне, сказал доктор. Мы выехали втроем, как Денхем, Клаппертон и Овервег, как Барт, Ричардсон и Фогель, и оказались более счастливыми, чем наши предшественники; мы все еще вместе все трое. И нам очень важно не разделяться. Если бы один из нас вдруг очутился где-нибудь вдали от "Виктории" в минуту внезапной опасности, когда ей было бы необходимо подняться, кто знает, быть может, мы никогда больше и не встретились бы. Вот почему, откровенно говоря, я не особенно люблю, когда Кеннеди отправляется на охоту.
Но все-таки,дорогой Самуэль, ты разрешишь мне заняться моим любимым делом? Недурно ведь было бы пополнить наши запасы. Кроме того, вспомни: когда ты звал меня с собой,ты ведь соблазнял меня чудесной охотой. А я что-то отличился на этом поприще, не в пример Андерсону и Кёммингу.
Дорогой Дик, или память тебе изменяет, или ты из скромности просто умалчиваешь о своих подвигах, но мне кажется, что, не говоря уже о мелкой дичи, у тебя на совести жизнь антилопы, слона и пары львов.
Что все это значит, друг мои, для охотника, у которого под дулом ружья проносятся, кажется, все существующие на свете животные! ..Погляди-ка, погляди! Вон там целое стадо жирафов!
- Так это жирафы? - воскликнул Джо.- Но они не больше моего кулака.
Это потому, что мы на высоте тысячи футов, вблизи ты убедился бы, что они раза в три повыше тебя.
- А что ты скажешь, Самуэль, об этом стаде газелей, продолжал Кеннеди, или о тех страусах? .. Они мчатся как ветер.
По-вашему, эти птицы страусы? опять удивился Джо. Но это куры, настоящие куры.
- Послушай, Самуэль, нельзя ли как-нибудь к ним приблизиться?
Приблизиться, конечно, можно. Дик, но спуститься-то на землю нам нельзя. А тогда, скажи на милость, какой толк убивать зверей, которыми невозможно воспользоваться? Еще будь это лев, тигр, гиена, я, пожалуй, понял бы тебя все-таки одним свирепым зверем на свете стало меньше, но таких мирных животных, как газель или антилопа, право, не стоит убивать исключительно для удовлетворения охотничьих инстинктов. Вообще же, друг мой, мы теперь будем держаться на высоте футов ста от земли, и если тебе попадется на глаза какой-нибудь хищный зверь, что же? Всади ему пулю в сердце, ты лишь доставишь нам удовольствие.
Виктория мало-помалу снизилась, но все еще держалась на порядочном расстоянии от земли. Ведь в этом диком густонаселенном крае всегда можно ждать непредвиденных опасностей.
Путешественники летели теперь над рекой Шари. Очаровательные берега ее прятались в густых зарослях деревьев всевозможных оттенков. Лианы и другие вьющиеся растения сплетались, образуя яркую гамму красок. Крокодилы лежали на солнце или ныряли в воду с легкостью ящериц. Играя, они выбрасывались на многочисленные, разбросанные по реке, зеленые островки. Так шар пронесся над цветущей областью Маффатаи.
Около девяти часов утра доктор Фергюссон и его друзья достигли, наконец, южного берега озера Чад. Так вот оно,это Каспийское море Африки, самое существование которого так долго считалось басней, до чьих берегов только экспедиции Денхема и Барта!
Доктор попробовал набросать теперешние контуры озера, уже сильно отличавшиеся от занесенных на карту в 1847 году. Постоянную карту этого озера получить невозможно. Дело в том, что берега озера покрыты непроходимыми болотами - в них едва не погиб Барт, - и болота эти, заросшие тростником и папирусом в пятнадцать футов вышиной, время от времени затопляются водами озера. Даже местные города, расположенные на берегу, часто затопляются, как случилось в 1856 году с городом Нгорну; гиппопотамы и аллигаторы ныряют в тех самых местах, недавно еще возвышались дома жителей Борну.
Ослепительные лучи солнца лились на неподвижные воды озера, смыкавшиеся на севере с горизонтом.
Доктор пожелал попробовать воду - она долгое время считалась соленой. Снизиться над озером можно было без всякой опаски, и "Виктория" как птица пронеслась всего в пяти футах от его поверхности. Джо на веревке спустил в воду бутылку и вытащил ее наполовину наполненной. Вода оказалась щелочной и поэтому малопригодной для питья.
В то время как доктор заносил в записную книжку заметки о взятой в озере воде, рядом с ним раздался выстрел. Это Кеннеди, не удержавшись, выпалил в чудовищного гиппопотама, показавшегося из воды.