Совершенно обыденно, единственное достойное внимания это, что мистер Ангель цитирует Бальзака п все-таки тебе бросится в глаза одно обстоятельство. ..
Что письма написаны на пишущей машине, ответил я.
- Не только это, но и то, подпись очень типична. Посмотри, как выведено машинкой внизу "Госмер Ангель." Число поставлено, но нет подробного адреса, ибо ведь улица Лиденголь велика. Из этой подписи можно сделать важные выводы - да, очень важные.
Какие-же?
Неужели ты не понимаешь?
Откровенно сказать - нет.
- Я для разъяснения всех обстоятельств напишу два письма: первое одной фирме в Сити, а второе мистеру Виндибанку, отчиму молодой девушки, его я попрошу зайти ко мне завтра в шесть часов вечера. Разумнее иметь дело с мужской частью семьи. Пока не придут ответы на эти письма, абсолютно нечего делать, доктор, и поэтому мы до тех пор предоставим обстоятельства их естественному течению.
Я знал насквозь моего друга, я знал, что при его энергии и наблюдательности он в состоянии раскрыть доверенную ему странную тайну. Он, насколько я помню, потерпел неудачу только один раз в деле о фотографии Ирены Адлер, а то обыкновенно он распутывал самые необыкновенные и сложные загадки.
Я ушел от Шерлока Гольмса, все еще пускавшего из трубки облака дыма, с убеждением, что он к завтрашнему вечеру найдет исчезнувшего жениха мисс Мари Сутерланд и установит его личность.
Случился у меня в это время тяжело больной пациент и мне удалось отправиться к Гольмсу только на следующий день около шести часов вечера. Я уже опасался, что мне не придется присутствовать при раскрытии загадки, но я нашел Гольмса одного, он полулежал в кресле и дремал. Целая батарея бутылок, трубок и колб и едкий запах разного рода кислот указывали на то, что он усердно занимался химическими исследованиями, что было у него своего рода страстью.
Решил задачу? входя спросил я его.
Сернокислый барит.
Нет, нет, я говорю о загадке!
- Ах это! Я думал ты говоришь о соли, которую я исследовал. Загадочного в этом деле нет ничего, хотя я вчера и назвал некоторые мелочи интересными. Только очень жалко, что мерзавца нельзя предать суду.
Кто он такой и ради чего обманул он мисс Сутерланд?
Едва я успел проговорить эти слова и Гольмс еще не успел ответить мне, как в передней послышались тяжелые шаги и раздался стук в дверь.
Это отчим Виндибанк, проговорил Гольмс. Он ответил, что зайдет ко мне около шести часов. Войдите!
Вошел мужчина среднего роста, лет тридцати, крепко сложенный, гладко выбритый. Цвет лица его был желтоватый и взгляд его серых глаз был очень живой и проницательный. Он держался очень вежливо, даже почти заискивающе. Он бросил на нас вопросительный взгляд, положил свой блестевший цилиндр рядом на стол и с легким поклоном сел на ближайший стул.
Добрый вечер, мистер Виндибанк, приветствовал его Гольмс. Я уверен, что это написанное на машине письмо, в котором вы объявляете о вашем визите, исходит от вас.
- Совершенно верно. Я боюсь, что, кажется, опоздал, но я не совсем хозяин своего времени. Мне очень жаль, что мисс Сутерланд побеспокоило вас - сору из избы не нужно выносить. Она пришла к вам против моего желания, вы должно быть заметили, что у молодой девушки немного взбалмошная, пылкая натура и что она всегда поставит на своем. Так как вы не являетесь правительственным судебным чиновником, конечно не такое уже большое несчастие, что вы посвящены в эту несчастную семейную историю, но во всяком случае, мне это крайне неприятно. Затем я думаю, что все старания будут напрасны, не понимаю каким образом можно его отыскать.
Напротив; ответил развязно Гольмс, я имею самую основательную надежду найти этого господина.
Виндибанк,видимо, испугался и уронил перчатки.
Неужели, мне это очень приятно! проговорил он.
- Удивительно, что машинное письмо имеет те же характерные особенности что и почерк человека. Как только пишущие машины послужат некоторое время, вы не найдете двух одинаково отпечатывающих машин. Некоторые буквы стираются скорее других, другие стираются только с одной стороны. Посмотрите сами, мистер Виндибанк, здесь в вашем письме буква е не совсем чисто вышла и буква р тоже. Есть еще четырнадцать других отличительных признаков, но самые ясные эти два.
- Мы пользуемся этой машинкой для всей нашей деловой корреспонденции и таким образом понятно, что она пишет уже не так аккуратно, ответил Виндибанк и испытующе устремил свои живые маленькие глаза на Гольмса.
- А теперь я вам сообщу очень интересный факт - продолжал мой друг. - Я намереваюсь скоро напечатать исследование о пишущих машинах их отношениях к преступлениям, так как я очень долго разрабатывал этот вопрос. Вот четыре письма от потерянного жениха. Все четыре они написаны на пишущей машине.