Они продали фирму за четыре тысячи семьсот фунтов стерлингов; будь жив мой отец он получил бы гораздо больше.
Ожидал, что Шерлок Гольмс обнаружит нетерпение выслушивая от добродушной мисс эти не идущие к делу подробности, но к моему величайшему удивлению он выслушал рассказ с напряженным вниманием.
- Вы свой маленький капитал получили от отца? - спросил он.
- О нет, я получила его в наследство от дяди моего Неда. Он заключается в новозеландских акциях, приносящих 41/2 %. Дядя оставил после себя две тысячи пятьсот фунтов, но я получаю только проценты с этой суммы.
- Пожалуйста,рассказывайте дальше, - проговорил Гольмс. -Так как вы получаете ежегодно кругленькую сумму в сто фунтов и кроме этого зарабатываете еще кой что, то понятно вы иногда, путешествуете для удовольствия и наслаждаетесь жизнью. Мне кажется, что можно даже отлично жить при годовом доходе в шестьдесят фунтов.
- Я могла бы жить на меньшее, мистер Гольмс, но вы отлично понимаете, что раз я живу у родителей, то я не хочу быть им в тягость и поэтому они будут распоряжаться моими деньгами, пока я от них не уйду, конечно только до тех пор. Мистер Виндибанк получает по четвертям мои проценты и передает их матери, так как мне совершено довольно того, что я зарабатываю пишущей машиной. Я получаю по 2 пенса за страницу и в день работаю большей частью от пятнадцати до двадцати страниц.
Рассказали ваше положение, заметил Гольмс. Этот господин мой друг доктор Ватсон, в его присутствии вы можете говорить совершенно откровенно. Пожалуйста расскажите нам о вашем знакомстве с мистером Госмером Ангелем.
Мисс Сутерланд покраснела и взволнованная затеребила края своей кофточки.
Я в первый раз увидала его на балу газовых техников, сказала она. Мистер Виндибанк не хотел нас пустить на бал, он вообще не любит, когда мы уходим из дому. Он иногда приходит в ярость ото, того, что я отправляюсь на какую-нибудь экскурсию с воскресной школой. На этот раз я твердо решила, что я поеду на бал, какое право он имел это запретить мне? Он объявил, что на этом балу будет неподходящее для нас общество, он утверждал, что мне нечего одеть, хотя я только два раза одевала свое новое лиловое плюшевое платье. Ничего бы не случилось, если бы моему отчиму не нужно было бы отправиться по делам во Францию. Тогда мы, мать и я с мистером Гарди, нашим прежнем старшим приказчиком, поехали на бал и там то я мистера Госмера Ангеля.
Вероятно мистер Виндибанк не был этим очень доволен по своем возвращении из Франции?
- Вовсе нет, он ничуть не рассердился. Он смеялся, пожимал плечами и говорил, что совершено бесполезно отговаривать женщин от чего-нибудь, ибо все равно они всегда сделают так, как хотят.
- Так, так.Вы значит познакомились на балу с одним господином по имени Госмер Ангель.
- Да.познакомилась с ним в тот вечер, он сделал нам визит на следующий день, чтобы осведомиться о нашем здоровья и затем мы сговорились с ним, мистер Гольмс, то есть я встретилась с ним два раза, и мы отправились гулять. Затем, однако вернулся отец и мистер Ангель не мог уже бывать в нашем доме.
Не мог?
- Да,вы знаете, отец этого не любит. Если бы дать ему волю, он никогда бы не принимал гостей. Он утверждает, что женщина должна довольствоваться тесным семейным кружком. Я сама с этим соглашалась и не раз говорила матери, что этого тесного семейного кружка мне как раз не достает.
Что стало с мистером Госмером Ангелем? Он не пытался увидаться с вами?
Отец должен был через неделю снова уехать во Францию и поэтому Госмер написал, что лучше всего это время не видеться. Писать друг другу мы могли совершенно свободно, и он писал мне каждый день. Я по утрам беру корреспонденцию у почтальона, так что отец о письмах ничего не узнал.
Вы были к тому времени обручены с тем господином ?
- Да,Да, мистер Гольмс, мы обручились во время первой нашей прогулки. Госмер - мистер Ангель был кассиром одного торгового дома на улице Лиденголь -и. ..
В каком именно торговом доме?
К сожалению, я этого не знаю.
Где же он жил?
Он там и ночевал.
- И у вас нет его адреса?
Нет, я знаю только, что он жил на улице Лиденголь.
Куда вы адресовали ваши письма?
До востребования в почтовое отделение. На место службы его он просил меня не посылать, писем, потому что сослуживцы его смеялись бы над тем, что он получает письма от дамы. Я хотела писать ему на машине, как он это сам делал, но он не хотел и слышать об этом и заявил, что ему гораздо приятнее получать писаные от руки письма, что они гораздо естественнее и что читая эти письма не чувствуешь, что как будто между нами стоит машина. Вы из этого можете заключить, как он меня сильно любил и как он был деликатен даже в мелочах.
Да, это ясно видно, заметил Гольмс. Я всегда особенную цену придаю таким мелким подробностям.