A Case of Identity
Перевод Ф. Н. Латернера (1905).
Артур Кона Дойль.
Ловкий обман
Мы сидели с Гольмсом и непринужденно разговаривали о том и о сем. В середине разговора он протянул мне табакерку из старинного золота с большим аметистом на крышке. Эта драгоценная вещь не подходила к столь скромному образу его жизни и поэтому я не мог не обратить на это внимание.
- Я забыл, что не видал тебя уже несколько недель, проговорил Гольмс. -Это маленький подарок князя К... на память о моем участии в деле "Ирены Адлер".
- А это кольцо? спросил я и взглянул на бриллиант чудной воды, блестевший на его пальце.
- Я получил его от одного члена голландского королевского дома. Но поручение, данное мне было настолько щекотливого свойства, что я не могу доверить его даже тебе.
- Ты чем-нибудь в данное время занят? - спросил я с любопытством.
- Да,у меня сейчас около двенадцати разных случаев, но особенно интересного ни одного есть. Обыкновенно незначительные случаи представляют самое обширное поле для наблюдений, а большие преступления обыкновенно отличаются большой простотой, так как чем значительнее преступление, тем яснее побудительная его причина. Может быть мне предстоит разобрать какой-нибудь интересный случай, так как, если я не ошибаюсь, сейчас ко мне явится клиентка.
Гольмс стоял у окна и смотрел на улицу. Я подошел к нему и увидал на той стороне улицы высокую даму в пышном меховом боа и в нарядной, кокетливо одетой шляпе с громадным красным пером. Она беспокойно и нерешительно поглядывала на наши окна, казалось, не знала идти ли ей вперед или назад и пальцы ее нервно теребили пуговицы перчаток. Вдруг она быстро перешла на нашу сторону и тотчас же раз дался резкий звук колокольчика.
- Я знаю эти симптомы -проговорил Гольмс и бросил свою сигару в камин. -Колебание, нерешительность у моего порога всегда указывают на любовную историю. Она хотела бы спросить совета, но ей неловко вмешать в ее чисто личное дело третье лицо. Но даже и здесь бывают некоторые различия. Если женщина тяжко оскорблена мужчиной, она действует решительно, звонит с силой, чуть ли не отрывает проволоку звонка. В данном случае мы имеем дело с сердечными невзгодами и дама, видимо, не столько взволнована, как опечалена. А,вот и она и наши сомнения будут сейчас рассеяны.
Гольмс еще произносил эти слова, как раздался стук в дверь, и грум доложил о мисс Мари Сутерланд, которая выплыла вслед за мальчиком.
Шерлок Гольмс приветствовал незнакомку с обычной любезностью, запер дверь предложил ей кресло и бросил на нее свой привычный испытующий, но вместе с тем как бы и рассеянный взгляд.
Вы не находите, спросил он,что вам при вашей близорукости вредно писать на машине?
Совершенно верно, мне это было вредно, ответила она,но теперь я знаю где помещаются буквы и поэтому пишу не смотря на шрифт.
Вдруг она поняла все значение его слов, она сильно испугалась и страх и удивление выразились на ее широком, добродушном лице.
Вы уже слышали обо мне, мистер Гольмс, - воскликнула она, - иначе вам об этом неоткуда знать.
Оставимте это, - проговорил со смехом Гольмс, - это мое дело. Я обыкновенно обращаю внимание на то, что ускользает от взглядов других. Если бы это было не так, вы не пришли бы ко мне за советом.
- Я пришла к вам,мистер Гольмс, по совету мистрисс Этречёй, ведь вы так скоро разыскали ее мужа, тогда как полиция и все считали его умершим. Ах,мистер Гольмс, если бы вы могли сделать то же самое для меня! Я не богата, но имею сто фунтов годового дохода, кроме того, что зарабатываю своим трудом. Я бы отдала все, чтобы только узнать, что сталось с мистером Госмером Ангелем!
Почему вы так заторопились идти ко мне? спросил Шерлок Гольмс, сложил пальцы своим привычным жестом и взглянул на потолок.
Снова удивление выразилось на почти ничего не значащем лице молодой дамы.
Почти бегом вышла из дому, ответила она,потому что вывело из себя, с которым мистер Виндибанк мой отец отнесся ко всему происшествию.
Не хотел идти в полицию, не хотел идти к вам и так как он упорно стоял на своем, говоря, что вся эта история не имеет никакого значения, то я наконец рассердилась, схватила шляпу и кофточку и направилась прямо к вам" .
- Ваш отец? - спросил Гольмс, - конечно ваш отчим - ведь вы не носите его фамилии.
- Да,мой отчим. Я его называю отцом и все-таки это звучит очень комично, так как он только на пять лет и два месяца старше меня.
Ваша мать еще жива?
Жива и пользуется отличным здоровьем. Я конечно не была в восторге, мистер Гольмс, когда сразу после смерти отца вышла замуж во второй раз и притом за человека, который па пятнадцать лет моложе ее. Мой отец был купцом и оставить после своей смерти бойкое дело, которое моя мать продолжала вести при помощи мистера Гарди, главного приказчика. Когда же появился мистер Виндибанк, она должна, была продать дело, так как он был комиссионером по продаже вин.