Но все наши труды пропали, надо начинать снова. Артура нет, так что на сей раз донором будете вы, Джон.
С этими словами он дostal инструменты. Снотворного Луси не понадобилось, она все еще без чувств. Я закатал рукав рубашки, и фон Гельсинг приступил к делу.
Через некоторое время, показавшееся мне вечностью, так как ощущения были не из приятных, лицо Луси порозовело. Видно было, что обморок мало-помалу переходил в спокойный сон.
Профессор зорко следил за мной.
Вот и довольно, наконец сказал он с грустной улыбкой. А то, чего доброго, вы тоже упадете в обморок!
Убрав инструменты, фон Гельсинг забинтовал руку Луси, потом мою. Я прилег на диван, мне действительно сделалось дурно. Профессор подал мне большую рюмку вина и шепнул:
Смотрите, не рассказывайте никому о сегодняшнем происшествии, тем более жениху. Однако мне не нравится ваш вид. Ложитесь и постарайтесь уснуть. Надо беречь силы, они вам еще понадобятся.
Я исполнил его приказание. Но прежде чем заснуть, долго размышлял о том, каким образом Луси могла опять потерять так много крови. И эти странные ранки на ее шее... Откуда они взялись?
Я проснулся почти в одно время с Луси. Ей было лучше, хотя слабость не прошла. Фон Гельсинг поручил ее мне, а сам отправился на почту.
Поезжайте домой, сказал он,вернувшись. Эту ночь я проведу здесь, так что вам беспокоиться нечего.
11 Сентября. Приехав после завтрака в Гиллингам, я застал фон Гельсинга в прекрасном расположении духа, а Луси окрепшей. Профессору пришла большая посылка. Он открыл ее и с видимым удовольствием показал какие-то белые цветы.
Они для вас, милая барышня, сказал фон Гельсинг Луси.
Для меня, доктор?
Да, дорогая, только не для забавы, а в виде лекарства.
Она сделала недовольную гримасу.
Вы воображаете, продолжал профессор, - я буду поить вас настойкой из этих цветов? Нет, я украшу ими ваше окно и сплету венок, который вы будете носить на шее. Эти цветы обладают лечебными свойствами.
Пока он говорил, Луси рассматривала и нюхала цветы. Внезапно отбросив их, она воскликнула с отвращением:
Профессор, вы смеетесь! Эти цветы пахнут, как самый обыкновенный чеснок!
К моему удивлению, фон Гельсинг рассердился. Сдвинув брови, он закричал:
Не смейте говорить! Я делаю это не ради собственного каприза! Предупреждаю вас: если не для себя, то ради других вы должны слепо исполнять все мои приказания!
Заметив на лице Луси испуг, фон Гельсинг, придвинувшись к ней, ласково прибавил:
Мисс Луси, я действую для вашего же блага. Эти цветы принесут вам громадную пользу, поверьте! Нет, не расспрашивайте меня! Джон, помогите мне развесить их!
Действия профессора поразили меня. Закрыв окно, он рассыпал цветы по подоконнику, заткнул ими все щели, как бы желая, чтобы воздух, проникающий со двора, пропитывался их запахом. Потом то же самое проделал у двери и камина. Это выглядело до такой степени странно, что я не выдержал и сказал:
У вас, видимо, есть какая-то идея, профессор, но сознаюсь, я не понимаю ее. Можно подумать, что вы изгоняете злого духа.
Может быть, я это и делаю, проворчал фон Гельсинг, принимаясь за венок.
Сплетя нечто вроде гирлянды, он обмотал ею шею Луси со словами:
Пожалуйста, оставьте венок на всю ночь, и даже если в комнате станет душно, не открывайте ни окно, ни дверь.
Обещаю вам это, сказала Луси, благодарю вас за заботу. Чем я могла заслужить таких преданных друзей?
Мы уехали, вместе, фон Гельсинг и я. Профессор казался очень довольным.
Сегодня можно спать спокойно - объявил он, - и,сказать по правде, я сам нуждаюсь в этом,так как очень устал. Завтра утром мы навестим нашу милую больную. Увидите, ей будет гораздо лучше благодаря мерам, предпринятым мной против злого духа.
Профессор казался таким уверенным, что я не посмел поделиться с ним своими страхами. Я вспомнил горький опыт позапрошлой ночи, и невольная тоска овладела мной.
12 Сентября. Застал почти здоровой; она спала великолепно. Профессор прав цветы обладают какими-то лечебными свойствами.
Глава XI
ДНЕВНИК ЛУСИ ВЕСТЕНРА
17 Сентября. Четыре дня или четыре ночи полного спокойствия. Кажется, что я очнулась от какого-то кошмара. Помню что-то неясное, страшное, как будто жизнь медленно покидала тело. Были промежутки полного беспамятства. Но с тех пор, как фон Гельсинг приехал, все эти ужасы исчезли: и непонятный шум, пугавший меня, и стук в окно, и отдаленные неясные голоса, и резкие звуки, и, наконец, непонятная таинственная сила, которая влекла куда-то. ..Теперь я не боюсь заснуть. ..Я совсем привыкла к запаху странных цветов; каждый день я получаю новый их запас из Гарлама.
Сегодня вечером фон Гельсинг уезжает, его присутствие необходимо в Амстердаме, но я уже здорова, мне не нужен доктор. Я так рада!
ВЫДЕРЖКА ИЗ ГАЗЕТЫ "ПОЛЬ-МОЛЬ"
Около двенадцати часов ночи 17 сентября неожиданно для всех старый волк сбежал из зоопарка.