Джо попал к племени биддиома, отличающемуся великолепной черной кожей. Ему не приходилось даже краснеть за легкость своего костюма, ибо он был "раздет" по последней местной моде. Раньше чем Джо успел отдать себе отчет в куда он попал, ему стало ясно, что он служит предметом поклонения. Это успокоило его,хотя ему вспомнилась история в Казехе.
Я предчувствую, что снова сделаюсь богом, каким-нибудь сыном Луны, - думал Джо. - Ну, что же! Это ремесло не хуже всякого другого, особенно когда нет выбора. Главное - выиграть время. Если "Виктория" снова появится, то я, пользуясь своим новым положением, разыграю перед своими поклонниками сцену чудесного вознесения на небо.
Между тем толпа все более и более надвигалась на него,окружая тесным кольцом. Чернокожие падали перед ним ниц, вопили, дотрагивались до него руками. Хорошо еще, что им пришло в голову на славу попотчевать божество, поставив перед ним кислое молоко, толченый рис и мед. Добрый малый, легко мирившийся со всем,с величайшим аппетитом уничтожил предложенное ему угощение, показав своим поклонникам, как едят в торжественных случаях боги.
Когда вечер, наступил, жрецы взяли его почтительно под руки и отвели в хижину, обвешанную кругом талисманами. Входя туда, Джо не без тревоги бросил взгляд на кучу костей, наваленных вокруг этого святилища. Когда его заперли в священной хижине, он мог спокойно обдумать свое положение. Весь вечер и часть ночи до доносились праздничные песни, бой барабанов, лязг железа - звуки, вероятно, очень приятные для ушей африканцев. Под аккомпанемент этой музыки вокруг священной хижины шли бесконечные танцы. Негры хором вопили, горланили, производили судорожные телодвижения, корчили ужаснейшие гримасы. Джо слышал этот оглушительный шум, проникавший через стены тростниковой хижины. Быть может, при других обстоятельствах Джо и понравились бы устроенные празднества, в честь его но тут его скорее стали мучить довольно неприятные размышления. Как он ни старался смотреть на вещи с лучшей стороны, мысль, что он затерян в этой неведомой стране, среди дикарей, казалась ему нелепой и грустной. Немногие из путешественников, которые отважились проникнуть в эти места, вернулись благополучно на родину. Да можно ли довериться чувствам толпы, поклоняющейся ему? Он уже имел случай убедиться, как непостоянны и непрочны блеск и величие. Он задавал себе вопрос, не дойдет ли в конце концов обожание до того, что просто захотят съесть его.
Несмотря на эту мало приятную перспективу, усталость после нескольких часов грустных размышлений все-таки взяла свое, и Джо довольно крепко заснул. Он проспал бы до утра, если бы вдруг не разбудило его ощущение откуда-то появившейся сырости. Вскоре в хижине появилась вода, быстро поднявшаяся ему до пояса.
Что такое? -громко проговорил он.-Наводнение, ливень, пытка? Ну, во всяким случае я не стану ждать, пока вода поднимется мне до горла.
И, плечом вышибив стену, Джо очутился. ..Да где же? - В самом озере! Острова как не бывало. За ночь он погрузился в воду, и на его месте было необъятное озеро.
Плохой край для земледельцев" ,- подумал про себя Джо и,взмахнув руками, снова пустил в ход свое искусство пловца.
Джо освободился из плена благодаря явлению, не редкому на озере Чад. Не один из его островов, казалось бы, прочных, как скала, исчез таким образом, и прибрежным племенам время от времени приходилось давать приют тем несчастным жителям исчезнувшего острова, которым удавалось спастись от страшной катастрофы.
Не знал этой местной особенности, но не преминул воспользоваться ей. Заметив какую-то носящуюся по воде лодку, он сейчас же взобрался в нее. Лодка эта, как оказалось, была грубо выдолблена из древесного ствола. К счастью, в ней нашлась пара примитивных весел, и Джо поплыл, пользуясь быстрым течением.
- Ну,теперь, надо ориентироваться, - проговорил он.- На помощь мне придет полярная звезда. Она ведь свое дело знает, всем указывает путь на север, так не откажет и мне.
К великому своему удовольствию, он убедился, что течение как раз несет его к северному берегу озера, и отдался на его волю. Около двух часов ночи он пристал к мыску, поросшему таким колючим тростником, что он не мог прийтись по вкусу даже философу. Но на берегу, как будто нарочно для того, чтобы дать ему приют, росло одинокое дерево. Джо для большей безопасности взобрался на него и не то чтобы заснул, а скорее продремал там до рассвета.
Как всегда в экваториальных странах, день наступил сразу; Джо бросил взгляд на дерево, служившее ему убежищем ночью. Ему представилось такое неожиданное зрелище, что он остолбенел. В ветви дерева, где он провел ночь, были буквально унизаны змеями и хамелеонами. Из-за них почти не видно было листвы. Можно было подумать, что это дерево новой породы, на котором произрастают пресмыкающиеся. Под первыми лучами солнца все это принялось ползать и извиваться. Ужас, смешанный с отвращением, охватил Джо, и он мигом спрыгнул на землю.
Вот уж чему никто не захочет поверить!