Но и это ни к чему не привело: сидевшие в пещере не могли услышать выстрела; те же, что были при нас, хоть и слышали, но не посмели откликнуться.
Между тем пираты, убедившись, что все их призывы остаются без отклика, страшно перепугались и решили тотчас же вернуться к себе на корабль и сообщить остальным, что в баркасе продырявлено дно, а люди, прибывшие на остров, убиты, так как иначе они непременно откликнулись бы.
Капитан, который до сих пор все еще надеялся, что нам удастся захватить корабль, теперь окончательно упал духом.
Все пропало! - сказал он тоскливо. - Как только на корабле станет известно, что матросы, прибывшие на остров, исчезли, новый капитан отдаст приказание сниматься с якоря, и тогда прощай мой корабль!
Но вскоре случилось событие, которое еще сильнее испугало капитана.
Не прошло и десяти минут, как мы увидели, что отчалившая от берега шлюпка вдруг повернула назад и снова направляется к нашему острову. Должно быть, по пути матросы потолковали друг с другом, и у них явился какой-то новый план.
Мы молча наблюдали за ними.
Причалив к берегу, они оставили в шлюпке трех человек, а остальные семеро взбежали вверх по гористому берегу и отправились в глубь острова - очевидно, искать пропавших. Это сильно встревожило нас.
Если нам даже удастся захватить семерых, вышедших на берег, наша победа будет совершенно бесплодна, так как мы упустим шлюпку с тремя остальными. А те, вернувшись на корабль, расскажут товарищам о происшедшем несчастье, и корабль тотчас же снимется с якоря и будет потерян для нас навсегда.
Что было делать? Нам не оставалось ничего, больше, как терпеливо выжидать, чем все это кончится. После того как семеро матросов вышли на берег, шлюпка с тремя остальными отошла на большое расстояние от берега и стала на якорь, так что мы лишились возможности похитить и спрятать ее.
Те, что высадились на берег, очевидно, решили не расходиться. Они шли плечом к плечу, взобрались на пригорок и стали подниматься на холм, под которым находился мой дом. Нам было отлично их видно, но они видеть нас не могли. Мы были бы очень рады, если бы они подошли к нам поближе, чтобы мы могли выстрелить в них.
Мы надеялись, что они направятся, по крайней мере, к противоположному берегу острова, потому что, пока они оставались на этой его стороне, мы не могли покинуть нашу крепость. Но,добравшись до гребня холма, откуда открывался вид на всю северо-восточную часть острова, его леса и долины, они остановились и снова принялись громко кричать.
Наконец, не дождавшись ответа и, должно быть, боясь удаляться от берега, они уселись под деревом и стали совещаться друг с другом.
Хорошо было бы, если бы они легли и заснули, как те, что приехали утром, тогда мы могли бы расправиться с ними.
Но они и не думали спать. Они чуяли, что на острове творится неладное, и решили быть настороже, хоть и не знали, какая грозит им опасность и откуда она может прийти.
Увидев, что они совещаются, капитан высказал одно очень толковое соображение.
- Весьма возможно, - сказал он, - что они на своем военном совете решат еще раз подать сигнал пропавшим товарищам и все сразу выстрелят из ружей. Тут бы нам броситься на них, тотчас же после выстрела, когда их ружья будут разряжены. Тогда им ничего больше не останется, как сдаться, и дело обойдется без кровопролития.
План, по-моему, был недурен, но, для того, чтобы он удался, нам следовало бы находиться сейчас на очень близком расстоянии от врагов. Ведь мы должны броситься на них в ту самую минуту, когда они дадут залп. Но они расположились так далеко от нас, что нечего было и думать о внезапном нападении на них.
Впрочем,они и не стали стрелять.
Мы не знали, на что решиться.
Наконец я сказал:
- По-моему, нам нечего делать до наступления ночи. А ночью, если эти семеро не вернутся в лодку, мы можем пробраться к морю и приманить какой-нибудь хитростью тех троих, что остались в лодке.
Мы долго сидели в засаде и с нетерпением ждали, когда же пираты тронутся с места. Нам казалось, что их совещанию не будет конца.
Вдруг они вдруг вскочили и направились прямо к морю. Должно быть, им показалось, оставаться на острове опасно, и они решили вернуться на корабль, не разыскивая их погибших товарищей.
Плохо наше дело! подумал я.Очевидно, нам придется навсегда проститься с кораблем.
Я сказал об этом капитану; он пришел в такое отчаяние, что чуть не лишился чувств.
Но тут я придумал некую военную хитрость, которую и пустил в ход. Хитрость немудреная, но план мой удался превосходно. Подозвав к себе Пятницу и помощника капитана, я приказал им спуститься к бухточке (той самой, через которую когда-то Пятница переправился вплавь, когда за ним бежали людоеды) ,затем, обогнув ее,свернуть за полмили к западу, подняться на пригорок и кричать что есть силы, пока не услышат возвращающиеся к лодке матросы.