От берега до него было не более пяти миль.
Корабль был,несомненно, английский, да и лодка, как я теперь мог убедиться, оказалась английским баркасом.
Не могу выразить, какие разнообразные чувства вызвало во мне это открытие!
Моя радость при виде корабля, притом английского, радость ожидания близкой встречи с моими соотечественниками (значит, с друзьями) была выше всякого описания.
Вместе с тем какая-то тайная тревога, которую я не мог объяснить, заставляла меня быть настороже.
Прежде всего я задал себе вопрос: ради чего английский купеческий корабль зашел в эти места, лежавшие, как мне было известно, в стороне от всех торговых путей англичан? Я знал, что его не могло пригнать бурей, так как за последнее время не было бурь. Если даже на корабле действительно находились англичане, мне все-таки не следовало до поры до времени показываться им на глаза, так как было весьма вероятно, они явились сюда не с добром. Уж лучше мне и впредь оставаться на острове, чем довериться подозрительным людям и очутиться в руках каких-нибудь разбойников или убийц!
Стоя на горе, я продолжал следить за приближавшейся к острову лодкой.
Вдруг она сделала крутой поворот и пошла вдоль берега по направлению к бухточке, где я когда-то приставал с плотами. Очевидно,сидевшие в лодке высматривали, где лучше пристать. Они не заметили бухточки, а причалили в другом месте, в полумиле от нее.
Я был счастлив, что они высадились именно там, ибо, если бы они вошли в бухточку, они очутились бы, так сказать, у порога моего жилья и кто знает! может быть, выгнали бы меня из моей крепости и разграбили бы все, что там было.
Люди вышли на берег, и я мог убедиться, что это действительно англичане, по крайней мере большинство из них. Одного или двух я,правда, принял за голландцев, но я ошибся, как оказалось потом. Всех было одиннадцать человек.
Трое из них были,очевидно, привезены сюда в качестве пленников, потому что я не заметил при них никакого оружия и мне показалось, что у них связаны ноги. Я видел, как пять человек, выскочившие на берег первыми, вытаскивали их из лодки.
Один из пленников, видимо, о чем-то просил: движения его рук выражали страдание, мольбу, отчаяние. Очевидно,он совсем потерял голову. Двое других тоже умоляли о чем-то тоже воздевали руки к небу, но, в общем, были как будто спокойнее и не так выражали свое горе.
Я смотрел на них и ничего не понимал. Вдруг Пятница крикнул мне:
- О Робин Крузо! Смотри: белые человеки тоже кушают человеков, как дикие!
Ты с ума сошел, Пятница! сказал я ему.Неужели ты думаешь, что они их съедят?
Конечно, съедят, отвечал он.
Нет, нет, Пятница, ты ошибаешься, возразил я.Боюсь, что они их убьют, но можешь быть уверен, что есть их они не станут.
Все еще не понимал, что происходит перед моими глазами, но весь дрожал от ужаса при мысли о том, что сейчас совершится кровавое дело.
Мне даже показалось, что один из разбойников занес над головою своей жертвы какое-то оружие, вроде тесака или шпаги.
Вся кровь застыла у меня в жилах: я был уверен, что несчастный свалится мертвым. Как я жалел в ту минуту, что со мной нет испанца и старика дикаря!
Заметил, что ни у кого из разбойников было с собой ружья.
Хорошо бы, подумал я,подкрасться к ним теперь, выстрелить в упор и освободить этих пленников.
Обстоятельства сложились иначе.
Разбойники, очевидно, не имели намерения убивать своих пленников.
Застращав их и поиздевавшись над ними, злодеи разбежались по острову, желая, вероятно, осмотреть местность, где они очутились.
Пленников они оставили на присмотр двух своих товарищей. Но те,должно быть, были пьяны: как только остальные ушли, оба они забрались в лодку и мгновенно уснули.
Таким образом, пленники остались одни. Но вместо того чтобы воспользоваться свободой, они сидели на песке, озираясь по сторонам в безысходном отчаянии.
Это напомнило мне первый день моего пребывания на острове. Точно так же и я сидел тогда на берегу, дико озираясь кругом, и считал себя погибшим. Я был уверен тогда, что меня растерзают хищные звери, вскарабкался на дерево и провел там всю ночь. Вообще нет таких ужасов, которые не мерещились бы мне в первое время. А между тем как безмятежно прожил я все эти годы! Но ничего этого я тогда не предвидел.
Так точно и эти трое несчастных приходили в отчаяние, не зная, что избавление близко.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Разбойники прибыли на остров во время прилива. Покуда они глумились над пленниками, которых они привезли, а потом бродили по незнакомому острову, прошло очень много времени: начался отлив, и лодка очутилась на мели.
В ней, как уже сказано, оставалось два человека, которые вскоре уснули.
Через один из них проснулся и,увидев, что лодка стоит на земле, попробовал протащить ее к воде по песку, но не мог. Тогда он стал звать остальных.