Номер последнего Смолис не запомнил, но подробно описал здание. Смолис добавил, что перевозка ящиков была поручена ему высоким худым мужчиной с белой бородой и красноватыми глазами. Значит,этот изверг развез свои ящики по разным кварталам Лондона!
Немедленно отправился на Пикадилли-стрит. Смолис сказал, что дом находится рядом с церковью, но даже если бы у меня не было этого ориентира, думал, что узнал бы его по сходству с домом в Пурфлите. Казалось, в нем давно никто не живет. Окна грязны и кое-где разбиты, краска на стенах облупилась, балкон провис.
Желая убедиться, что ящики находятся здесь, я обратился к соседям с просьбой указать мне владельца дома. К сожалению, никто его не знал, и меня направили в контору "Митчел и КR". Управляющий принял меня весьма сухо и наотрез отказался сообщить что-либо о своих клиентах, ссылаясь на профессиональную тайну. Когда же я обратился к нему якобы по поручению мистера Голмвуда, он изменил тон. Но, увы, управляющий мало что знал. Дом продан какому-то иностранцу, графу де Виль, высокому худому господину с белой бородой, уплатившему всю сумму наличными и не торгуясь.
Вернувшись домой, я поделился с друзьями результатами своих поисков. Все были очень довольны, но нас смущает один вопрос: как проникнуть в дом, где,по всей вероятности, находятся эти проклятые ящики?
Беспокоит моя жена. Вид у нее крайне усталый, веки опухли, как будто она плакала долго. Я убежден, что неведение, в котором мы держим Минну, угнетает и мучает ее. Завтра хочу отправить ее обратно в Эксетер. У себя дома она будет меньше волноваться.
ДНЕВНИК ДОКТОРА СИВАРДА
Продолжает розыски, нанимать экипаж. иметь его наготове, так как мы не знаем, когда и как можем наткнуться на графа. Первым долгом освятить землю во всех ящиках, чтобы разом лишить Дракулу его убежищ. Фон Гельсинг целый день провел в музее, надеясь отыскать в архивах кое-какие необходимые сведения.
Иногда приходит в голову мысль, что мы все одновременно лишились рассудка и такие же сумасшедшие теперь,как Ренфильд.
Позже. Благодаря Гаркеру завтра нам, возможно, удастся покончить с этим ужасным делом. Ренфильд сегодня поразительно спокоен. Желал бы я знать, имеет ли какое-либо отношение к графу? Может быть, несчастный предчувствует близкую гибель своего учителя, как он называет графа? Я не могу иначе объяснить его странное настроение.
Но что это за раздирающий душу крик? Я слышу шаги фельдшера. ..С Ренфильдом случилось что-то ужасное. ..Бегу ему на помощь. ..
3 Октября. Постараюсь передать во всех подробностях что случилось с момента, когда я поспешно выбежал из кабинета.
Ренфильд лежал на полу в огромной луже крови. Нагнувшись,чтобы поднять его,я понял, что он смертельно ранен. Лицо несчастного было обезображено, голова разбита. Фельдшер, помогавший мне, не мог прийти в себя от удивления.
- У него,кажется, и спина сломана, - сказал он. - Не могу понять, как он мог одновременно расколотить себе голову и сломать спину?
Бегите скорее за профессором, приказал я.Фельдшер быстро удалился и вернулся с фон Гельсингом. Увидев окровавленного Ренфильда на полу, он сразу все понял и сделал знак, чтобы я удалил фельдшера.
Я думаю, Смит, обратился я к нему,вам следует продолжить обход. Мы с профессором в случае нужды позовем вас.
Фельдшер ушел, и мы осмотрели Ренфильда. Раны на лице оказались поверхностными, но череп и позвоночник были повреждены настолько сильно, что несчастному оставалось несколько часов жизни.
Раздался стук в дверь, вошли Артур с Морисом. Узнав от Смита об ужасном происшествии, они поспешили сюда, чтобы предложить свою помощь. Я сказал им, что спасти Ренфильда невозможно.
Мы перенесли беднягу на кровать, и я сделал ему укол. Теперь оставалось только ждать, когда он придет в себя. Дыхание Ренфильда постепенно становилось ровнее. Наконец он открыл глаза. На лице его мелькнуло выражение какого-то тупого ужаса, но, увидев меня, Ренфильд успокоился.
Какой ужасный сон! - прошептал он. - Я так слаб, что двинуться не могу. Что с моим лицом? Оно, кажется, распухло и очень болит.
Малейшее движение причиняло несчастному столь сильные страдания, что я посоветовал ему не двигаться.
Расскажите нам ваш сон, Ренфильд, попросил фон Гельсинг.
У меня пересохло во рту! Дайте воды! Я видел. ..
Голова его бессильно откинулась.
Скорей принесите коньяку, я обратился к Морису. Он стрелой вылетел из комнаты и вернулся с графинчиком в руках. Я смочил губы Ренфильда.
Приоткрыв глаза и глядя на меня с выражением бесконечного отчаяния, которое я не могу забыть, он сказал:
- Я обманывать себя не хочу. ..Это был не сон. ..- и вдруг закричал: -Доктор, помогите, я умираю!
Я сделал еще один укол. Немного успокоившись, Ренфильд зашептал:
Я должен сообщить вам все перед смертью. ..Помните ту ночь, когда я умолял вас отпустить меня? Тогда я не мог всего объяснить. ..