Потом, сняв с себя маленькое распятие, прикрыл им ей рот. Я был изумлен, но ничего не сказал. Мы молча вышли из комнаты.
Я уже раздевался, когда профессор постучался ко мне.
- Пожалуйста,привезите мне завтра операционные ножи, попросил он.
Зачем? Вы хотите ее вскрывать?
- И да и нет, - ответил фон Гельсинг. - Я скажу вам, в чем дело, только, пожалуйста, никому ни слова! Я хочу вынуть ее сердце. .. Вы будете мне ассистировать. Можно было бы сделать это сегодня, но Артур завтра пожелает увидеть ее. Когда он простится с Луси и все разойдутся, мы вернемся, отвинтим крышку гроба и сделаем то, что следует, и никто об этом и знать не будет!
Но разве это необходимо? Луси умерла! Зачем кромсать ее тело? Вы сами говорите, что вскрывать ее нет необходимости, так зачем же, зачем? ...
Положив руку мне на плечо, профессор сказал:
Джон, я знаю, вы любили мисс Луси. Если бы я мог, то избавил бы вас от этого испытания. Но есть вещи, о которых вы не знаете. Когда я расскажу вам обо всем, вы будете благодарны мне, хотя ваша душа содрогнется от ужаса. Вы знаете меня давно, но. ..Неужели вы сомневаетесь в благонамеренности моих действий? Вы были поражены, неприятно поражены, когда я не позволил Артуру поцеловать невесту и оттолкнул его от постели. Но заметили ли вы, какой благодарностью светились ее глаза, как она поцеловала мне руку? Слышали ли вы, как я поклялся, что дам ей покой? Верьте, все, что я делаю, я делаю с определенными намерениями. ..Я все вам расскажу, но не торопите меня.
Помолчав немного, фон Гельсинг продолжал:
Мой друг, нам предстоит пережить много страшных минут. Но я убежден, что наши усилия увенчаются успехом. Скажите, могу я рассчитывать на ваше доверие и помощь?
Я пожал руку профессору и обещал во всем ему повиноваться. Он грустно улыбнулся, пожелал мне спокойной ночи и вышел. Закрывая за ним дверь, я заметил служанку, направлявшуюся в комнату Луси. Сам не знаю, почему это растрогало меня.
Я спал крепко и долго. Солнце уже ярко светило, когда меня разбудил фон Гельсинг.
Не беспокойтесь насчет ножей, хмуро бросил он.Они не понадобятся.
Почему? - удивился я.
- Потому что теперь слишком поздно или слишком рано! Посмотрите, - профессор показал маленькое распятие, оно было украдено вчера ночью.
Как украдено? Оно же у вас в руках!
- Я забрал его у подлой женщины, решившейся обокрасть покойницу. Полиции я сообщать не стану, она будет наказана без меня,хотя пока и не подозревает об ужасных последствиях своего гнусного поступка.
Профессор ушел, породив в моей душе тягостные предчувствия.
В двенадцать часов приехал поверенный. За завтраком он подтвердил, что бумаги миссис Вестенра в совершенном порядке. Она завещала свое состояние Артуру Голмвуду. Несмотря на все доводы поверенного о непрактичности такого шага, старушка была так уверена в своем будущем зяте, что пожелала оставить все на его имя. Поверенный оставался с нами недолго, сказав, что вернется с мистером Голмвудом пятичасовым поездом. ..
Несчастный Артур! Я встретил его на вокзале. Он страшно переживает. Смерть отца и невесты потрясли его до глубины души. Хотя он был ласков со мной и изысканно вежлив с фон Гельсингом, я чувствовал, что он чего-то недоговаривает.
Мы поднялись в комнату Луси. Я хотел остаться за дверью, но Артур, взяв меня за руку, заставил войти.
Ты любил ее, мой друг, - сказал он хриплым от волнения голосом, - она мне говорила. Ты был ее другом. Не знаю, как благодарить тебя за все, что ты сделал. ..
Положив голову мне на плечо, Артур зарыдал.
Джон, Джон, всхлипывал он.Что я буду делать? Вся моя жизнь рухнула. Все, что было мне дорого, исчезло, я совсем один!
Когда Артур немного успокоился, я подвел его к гробу и откинул покрывало с лица Луси. Бог мой, как она была хороша!
Артур, взглянув на ее, затрясся как в лихорадке.
Ты уверен, что она умерла? чуть слышным шепотом обратился он ко мне.
Да, конечно, ответил я и,желая убедить его,прибавил: После смерти лица часто меняются самым неожиданным образом.
Артур успокоился и,став на колени перед гробом, оставался довольно долго без движения. Я тронул его за плечо.
Простись с ней, мой друг.
Он встал, приложился к ее холодной руке и бледному лбу и со слезами на глазах вышел из комнаты.
Встретил фон Гельсинга в коридоре и повторил ему вопрос Артура.
- Я нисколько не удивляюсь этому, ответил он. - Я сам время от времени сомневаюсь в действительности ее смерти.
За обедом Артур с трудом скрывал волнение. Фон Гельсинг ел молча, погруженный в свои мысли. Наконец после кофе он обратился к Артуру:
Мистер Голмвуд. ..
- Ради Бога, не называйте меня так!- перебил его Артур. - Я смею считать вас своим другом. Вы так много сделали для моей несчастной невесты! Я знаю, что она ценила вашу доброту даже больше, чем я, и если я оскорбил вас,высказав удивление, когда вы оттолкнули меня от постели Луси, то прошу прощения!
Профессор кивнул.
- Я знаю, что вы не могли не удивиться моей резкости, не догадываясь о ее причинах.