Оставшись одна, я собрала цветы и обложила ими дорогую, бедную мою маму.
Девушки долго не возвращались, я позвала их и, не получив ответа, пошла за ними. ..
Сердце мое заныло, когда я увидела, что случилось. Они лежали на полу без чувств. В комнате пахло лекарством. Я посмотрела на стол: на нем стояла пустая склянка из-под опиума. Девушки,очевидно, ошиблись, выпив его вместо успокоительного. Что я могла сделать? Я была совсем одна. ..
Я вернулась в свою комнату, к матери -я не могу оставить ее! Мне страшно, через открытое окно доносится волчий вой. ..Воздух наполняется какими-то светлыми пылинками. Лампа слабо горит, она, кажется, гаснет. Да помоги мне Бог!
Я пишу эти строки в надежде, что их прочтут после моей смерти. ..Мама умерла, пора и мне умирать. ..Прощай, дорогой Артур! Да хранит тебя Бог!
Глава XII
ДНЕВНИК ДОКТОРА СИВАРДА
18 Сентября. Я приехал в Гиллингам в десять часов утра, оставил пролетку у ворот и пошел по аллее к дому. Не желая разбудить Луси и ее мать, я позвонил тихонько, подождал немного, потом позвонил опять. Никто не открывал. На стук тоже никто не вышел. Мной овладело страшное предчувствие. Что-то случилось! Если Луси опять плохо, каждая минут дорога, надо попытаться проникнуть в дом.
Я обошел его кругом. Все окна и двери были заперты. Что же делать? В эту минуту послышался приближающийся топот лошадей. Кто-то остановился у ворот, и через минуту в конце аллеи показался фон Гельсинг.
Он закричал издалека:
Как? Вы только что приехали? Разве вы не получили моей телеграммы? Как ее здоровье?
Ответил, что телеграмму получил только сегодня утром и отправился сейчас же, но дом заперт, никто не открывает.
- В таком случае, боюсь, мы действительно опоздали! воскликнул профессор. Надо проникнуть в дом как можно скорее!
Мы вместе еще раз обошли дом и остановились у окон кухни. Профессор достал длинный острый нож. После долгих усилий мне удалось сломать внутреннюю задвижку и открыть окно.
В кухне и столовой никого не оказалось. Дверь в комнату миссис Вестенра была открыта. На полу лежали две служанки. В комнате пахло опиумом.
Мы с фон Гельсингом поспешили к комнате Луси. Остановившись у ее двери, профессор прислушался. Мертвая тишина царила во всем доме. Холодная дрожь пробежала по моему телу. Фон Гельсинг открыл дверь.
Как описать ужасную картину, представшую перед нами? На постели неподвижно лежали Луси и ее мать. Миссис Вестенра, прикрытая простыней, была мертва. На ее бледном лице застыл смертельный ужас. Луси была не менее бледна. Цветы, которые профессор приказал ей носить на шее, лежали на груди у матери. Я подошел ближе. На шее Луси выделялись две ранки, ставшие как будто еще больше.
Профессор молча нагнулся над постелью и приложил ухо к груди Луси. Обернувшись ко мне, он сказал:
Еще не поздно! Скорей, принесите водки, коньяку, чего-нибудь!
Я бросился вниз, отыскал бутылку и стремглав прибежал обратно. Фон Гельсинг смочил губы Луси.
Это все, что можно сделать пока, вздохнул он.Попробуйте привести в чувство служанок. Надо приготовить ванну. Эта несчастная почти так же холодна, как ее покойная мать!
Не стоило особенных трудов разбудить девушек. Предвидя истерику, я обошелся с ними сурово, сказав, что одной смерти в доме достаточно и что если они будут медлить, мисс Луси тоже умрет.
Плача, они принялись за работу. Мы опустили Луси в ванну и начали растирать ее. В это время послышался звонок. Одна из девушек побежала открыть и доложила о приходе какого-то господина с поручением от мистера Голмвуда. Я велел сказать, чтобы он подождал, так как фон Гельсингу требовалась моя помощь.
Никогда не видел профессора работающим с таким усердием. Он очень удивил меня, сказав:
Если бы речь шла только о жизни мисс Луси, я остановился бы и дал ей спокойно умереть, но ей предстоит такой ужас, что. ..
И фон Гельсинг принялся растирать ее с удвоенной силой.
Наши усилия оказались не напрасными: сердце несчастной забилось сильнее, грудь чуть заметно задрожала. Лицо профессора просияло.
- Мы победили! он. Шах королю!
Бережно обернув Луси горячей простыней, мы уложили ее в постель, но уже не в ее комнате, а в другой. Фон Гельсинг прикрыл ранки на ее шее мягким шелковым платком. Больная все еще спала. Профессор приказал служанке неотлучно находиться в комнате и не спускать с Луси глаз, сделал мне знак, и мы вышли из комнаты.
Мы должны решить, что делать, сказал он, направляясь в полутемную из-за опущенных штор столовую. -К кому обратиться за помощью? Необходимо повторное переливание крови, иначе я не ручаюсь за ее жизнь. Но вы истощены, я стар. Кто согласится пожертвовать своей кровью? Как вы думаете, может быть, поговорить со служанками?
А меня вы не считаете? неожиданно раздался с дивана голос Квинси Мориса.
Какой добрый гений прислал тебя? спросил я,пожимая ему руку.
Морис протянул телеграмму.
Вот что я получил от Артура.