Там день продолжается всего девять с половиной часов, так что лодырям там житье! А год длиною в наших двенадцать. Это, пожалуй, выгодно для людей, которым осталось жить каких-нибудь полгода, порядочно-таки продлит их существование.
Один год - наших двенадцать ? переспросил юнга.
Да, дружок, ты там сосал бы свою соску, а тот дяденька, которому за пятьдесят, был бы теперь мальчуганом четырех с половиною лет.
- Ну, это уже небылицы! в один голос закричали все присутствующие на баке.
- Истинная правда, настаивал Джо.- И то ли еще бывает! Если станешь все торчать на этой Земле, так, пожалуй, ничего не узнаешь и будешь не умнее морской свинки. А вот поживи ты маленько на Юпитере, тогда кое-что и увидишь. Да, кстати, скажу я вам: там надо держать ухо востро, у Юпитера ведь спутники далеко не тихого нрава.
Все на баке смеялись, но наполовину верили Джо. А он уже описывал планету Нептун, где так хорошо принимают моряков, затем уверял, что на Марсе главную роль играют военные, и это в конце концов начинает даже раздражать. На Меркурии же -препротивном месте, по его словам, живут только одни купцы да воры, и те и другие так похожи друг на друга, что их и не отличишь. Наконец, он описывал им Венеру, да так, что дух захватывало.
- Когда же мы вернемся из этой нашей экспедиции, заявил веселый рассказчик, нам, знаете, дадут орден Южного Креста; вон он блестит в петличке у бога. ..
- И это будет вами вполне заслужено, - в один голос заявили матросы.
В таких оживленных разговорах и проходили вечера на баке. А в это же время в кают-компании шли своим чередом научные беседы доктора Фергюссона с офицерами.
Однажды разговор коснулся способа управления воздушным шаром, и Фергюссона попросили высказаться по этому вопросу.
Не думаю, начал доктор,чтобы когда-нибудь возможно было управлять воздушным шаром. Мне известны все испробованные и предлагаемые способы, ни один из них имел успеха, и ни один, мне кажется, не пригоден. Вы, господа, конечно, прекрасно понимаете, что я должен был серьезно заняться этим вопросом, но разрешить его мне было, при данном состоянии механики, не под силу. Для этого надо было бы, изобрести двигатель необыкновенной мощности и невероятной легкости. А при всем том нельзя было бы противостоять сколько-нибудь значительным воздушным течениям. Надо сказать, что до сих пор занимались вопросом управления корзиной, а не самим шаром. И это было, по-моему, ошибкой.
Между тем, заметил кто-то из присутствующих, есть много общего между воздушным шаром и судном, однако, легко можно управлять.
- Да нет же,- ответил Фергюссон, -общего тут чрезвычайно мало или совсем нет. Воздух гораздо менее плотен, чем вода, в которую судно погружено ведь до половины, в то время как воздушный шар весь плавает в атмосфере и остается неподвижным по отношению к окружающей его среде.
- Так вы думаете, доктор, что наука воздухоплавания сказала уже свое последнее слово? - спросил собеседник.
- Нет! Конечно, нет! Нужно искать иного выхода. Если нельзя управлять воздушным шаром, то надо научиться удерживать его в благоприятных воздушных течениях. По мере того как вы поднимаетесь ввысь, воздушные течения делаются гораздо ровнее и постояннее в своих направлениях. Там, в вышине, на них не оказывают уже влияния долины и горы, бороздящие поверхность земного шара. От них-то, как известно, главным образом и меняется направление ветров и их сила. И вот, когда атмосферные зоны будут изучены, воздушному шару можно будет держаться в наиболее благоприятных из них.
Но, тогда, чтобы попасть в эти благоприятные зоны, придется беспрестанно то подниматься, то спускаться, заметил капитан Пеннет. А именно в этом, дорогой доктор, я и вижу настоящую трудность.
Почему же,дорогой капитан?
Согласитесь, что эти подъемы и спуски, если они не будут большим препятствием для простых воздушных прогулок, могут быть очень затруднительными при долгих путешествиях.
Объясните, пожалуйста, капитан, почему вы так думаете?
- По той простой причине, что воздушный шар может подниматься только при сбрасывании балласта и снижаться благодаря выпусканию газа. А при таких условиях ваш запас балласта и газа скоро будет исчерпан.
Вопрос, дорогой мой Пеннет. Это единственное затруднение, которое наука должна преодолеть. Дело не в управлять воздушным шаром, а в заставить подниматься и опускаться без затраты газа, ведь газ-то, если можно так выразиться, его сила, кровь, душа.
Вы правы, дорогой доктор, но эта задача еще не решена, способ этот еще не найден.
Простите, найден.
Кем?
- Мною!
- Вами?
Вы сами прекрасно понимаете, что, не будь этого, я не рискнул предпринимать на воздушном шаре перелет через Африку, - ведь в течение каких-нибудь суток мой газ совсем истощился бы.
Но в Англии вы об этом не сказали ни слова.
- Да, я не хотел, чтобы по поводу моего открытия велись публичные дебаты. Какой в них смысл?